«Дау»: первый в Европе многомиллионный киноэксперимент

 

«Дау»: первый в Европе многомиллионный киноэкспериментНе сомневаюсь, что многим в нашем городе надоело читать о политических пересудах, дерибанах, рейдерских захватах, преступлениях без наказания. Поверьте, описывать их надоело еще больше. Посему в голову вашего покорного слуги закралась крамольная мысль: «А, может, ну его все, и айда к холмам Голливуда?!». Как раз и коллега поделился информацией, мол, харьковской киностудии требуется ассистент режиссера. «Харьков – не Голливуд, конечно, но для старта сгодится», – подумал я, взял отгул и отправился в путь.

 

Ранний выезд из Запорожья, продолжительные поиски в пункте прибытия – и вот она, заветная табличка «Киностудия «Phenomen Films». А сзади нее – ветхое двухэтажное здание с признаками косметического ремонта. Во дворе, словно в музее, под навесом в один ряд выставлены советские автомобили 30-40-х годов. Внутри постройки меня встретили два охранника. Искомого второго режиссера, девушки по имени Арна, с которой я заблаговременно договорился о встрече, на месте не оказалось, потому мне любезно предложили немного обождать. Присев в холле на скамейку, стал оглядываться по сторонам. Ремонт коснулся и внутренних помещений: новая электропроводка на фоне кое-где заштукатуренных стен говорила о том, что киностудия здесь не так давно и, скорее всего, ненадолго. На стене – фотографии тех же годов, что и автомобили. Прямо передо мной – вышагивающий из стороны в сторону мужчина, одетый в форму милиционера и держащий в руке… металлоискатель. Чуть позади него – плотно задернутые черные шторы, за которыми периодически скрывались загримированные и переодетые в рабочую униформу тех лет участники съемок. Конечно, тот факт, почему именно актер занимается пропуском других лицедеев в закрома кинопроцесса, меня несколько смутил, но разгадку этого явления я узнал чуть позже…

 

В таком изучающем состоянии меня застала девушка, снующая туда-сюда. «Это вы на кастинг?», – спросила она меня. Мой отрицательный ответ и объяснение, что я сижу в ожидании должности ассистента режиссера, ее нисколько не смутил. «Может, все-таки пройдете, дело ведь минутное?» – продолжила она. Уступив ее обаянию и дружелюбной улыбке, я согласился. Тут же в мои руки перекочевала анкета, где я должен был указать свои имя и фамилию, возраст, рост, вес, цвет волос и глаз. В графе «Дополнительная информация» я написал первое, что пришло мне в голову: «Хочу быть как Джигурда». После заполнения всех строк последовала короткая фотосессия: анфас, профиль и полный рост. Совсем не больно, и даже приятно.

 

К окончанию этой процедуры как раз подоспела и Арна. Мы проследовали на второй этаж, в просторное помещение со старинными столами, стульями, шкафами и пианино. По запаху и крошкам на соответствующем предмете мебели я догадался, что это «обычная» столовая. Здесь и начался наш разговор, по мере которого мои киноамбиции стали постепенно исчезать. Осталась лишь журналистская сущность.

 

– Уже три года мы снимаем биографический фильм о выдающемся физике и Нобелевском лауреате Льве Ландау. Его роль играет дирижер Новосибирского оперного театра Теодор Курентзис. Сцены с его участием снимаем тогда, когда у него появляется свободное время. Здесь мы его не держим. Сам проект совместный. Участвуют Россия, Украина, Германия, Швейцария. Как вы понимаете, снимать столько времени себе не каждый позволит – денег не хватит. У нас с этим проблем нет. В картину уже вложено много миллионов (как позже мне сказал Интернет, бюджет фильма – 10 миллионов долларов – авт.). Режиссер постановки – Илья Хржановский. Он очень известен в России (но, как показал все тот же Интернет, это было весьма спорное утверждение, ведь в его активе всего лишь две полнометражных кинокартины – авт.). Сценарий фильма основан на мемуарах Конкордии Терентьевны Дробанцевой, жены Льва Ландау, опубликованных в 1999 году в виде книги «Академик Ландау: Как мы жили». Операторы и звуковики – специалисты из Германии. Сама я занимаю должность второго режиссера.

 

По мере беседы я изучал свою собеседницу: темный макияж и непроницаемое лицо скрывали возраст, заметный акцент говорил о прибалтийских корнях.

 

– Что именно входит в Ваши обязанности?

– Как таковых обязанностей у меня нет, собственно, как и у других участников съемок. Сама я родилась в Латвии, жила в Германии, где и окончила институт по специальности «драматург». В этом проекте мои обязанности можно разделить на три направления: вписываю в сценарий драматические ходы, понемногу монтирую отснятый материал и подбираю интересные для фильма типажи. Бывает, что я сама не знаю, когда начинаются съемки.

Мы снимаем неигровое кино. То есть в нем актеры по профессии практически не задействованы. В картину попадают обычные люди из жизни. Допустим, в ролях друзей Ландау-физиков снимаются настоящие физики. Если в кадр попадает уборщица, то это значит, что она уборщица и в жизни. У нас нет разделения между теми, кто стоит перед камерой, а кто за ней – мы все снимаемся в этом фильме. Если в парикмахерской стрижется человек, то стрижет его настоящий специалист.

Конечно, после такого объяснения мне потребовалось еще одно, куда более развернутое.

 

– Это у Вас что-то наподобие реалити-шоу получается, только в рамках 40-х годов?

– Шоу это можно назвать с очень большой натяжкой, ведь на выходе все-таки будет фильм. Скорее, можно сказать, что это будет историческая реконструкция. За помещением, в котором мы сейчас сидим, находится наша главная декорация – Институт физических проблем АН СССР, где с 1932 по 1937 год работал ученый. Это самый крупный на территории бывшего СССР съемочный павильон площадью 6000 кв. м. Там же воспроизвели кабинет физика в Москве и несколько комнат его друзей. На студии работает 350 человек, и практически все они появляются в кадре. На входе вы видели человека с металлоискателем, который также задействован в съемках. Сейчас он проверяет, чтобы в институт никто не пронес вещи нашего времени: мобильные телефоны, зажигалки и прочее. Также у нас есть список слов, которые по сценарию употреблять нельзя. Естественно, под запретом весь нынешний сленг. На его посту побывал каждый из нас. Если разбить съемочный процесс на недели, то получится, что снимаем мы всего один день из семи. Остальное же время люди просто живут в декорациях, занимаются привычными для них делами. Понятное дело, что войти в павильон можно только в одежде того персонажа, роль которого ты исполняешь. Единственное исключение – для операторов. В эпизодах нашей картины снялись такие известные политики как Михаил Добкин, Нестор Шуфрич и Михаил Бродский. Естественно, у каждого из них был свой образ. Кстати, сам Илья Хржановский играет роль директора института.

 

– Но ведь если не актер станет произносить заученный текст, это будет звучать и смотреться как минимум фальшиво…

– В том-то и дело, что у нас в сценарии задается только направление ситуации. То, что произносится перед камерой, – живая речь. То же самое со смехом, слезами. Они настоящие, не наигранные.

 

– Как же люди справляются со стрессом, ведь, как мне кажется, совсем непросто жить в декорациях, тем более таких непростых годов?

– Вы правы в том, что все происходящее в павильоне принимается близко к сердцу. Допустим, мы снимали сцену войны, в которой я была задействована как актер. Признаюсь честно: так тяжело мне никогда не было. Было ощущение, что мы действительно очутились в эпицентре Второй мировой. На себе мы испытали весь тот ужас, мрак и страх. После этого я две недели проходила со слезами на глазах. Подобные ощущения испытали и все остальные, но все вместе мы это пережили. Здесь у нас получилась большая и дружная семья.

 

– Если Вы три года снимаете, и этот процесс, как я понимаю, еще не окончен, то когда же выйдет «Дау»?

– Сейчас съемки приостановлены. Последний раз мы снимали в августе, а продолжим лишь в апреле. К концу лета планируем закругляться. Но это касается только Харькова. Еще нужно отснять в Швейцарии и Греции. Монтировать будем в Германии. Еще до начала съемок мы знали, что этот проект ориентируется на Каннский кинофестиваль как его непосредственный участник. Надеемся к 2011-му успеть.

 

– Как я понимаю, фильм – полнометражный. Но у меня возникает другой вопрос: сколько Вы уже отсняли материала?

– Да, фильм будет длиться полтора часа, но видео у нас уже есть на 200 часов. Что делать со всем материалом, точно пока не определились. Возможно, запустим сериал на телевидении либо в Интернете.

 

P.S. После часового общения мы распрощались. Естественно, я сказал, что мне надо взвесить все «за» и «против», прежде чем погрузиться в такой своеобразный съемочный процесс, но по ходу разговора и моей собеседнице и мне стало ясно, что этот проект не для меня. Однако в моей голове крутилась мысль, никак не связанная с потерей возможности вплотную прикоснуться к великому и прекрасному: «Либо из «Дау», благодаря своей оригинальности, выйдет гениальный шедевр, либо такой же по своей гениальности многомиллионный провал».

 

Вадим Ерченко, газета "Прав.Да"

Ретроспектива

Август 2018 (1)
Январь 2018 (1)
Декабрь 2017 (5)
Ноябрь 2017 (2)
Октябрь 2017 (5)
Сентябрь 2017 (5)

Календарь

«    Сентябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30